КУЗНЕЦОВ ВЛАДЛЕН ГРИГОРЬЕВ

Дивизионный разведчик.
Апрель 45-го, Австрия, предгорье Альп. Нашей роте дивизионной разведки дан приказ захватить вражеский пулеметный расчет. В поиск вышли рано утром. Нас было четверо, а в расчете - двое. Плюс безотказный пулемет MG - скорострельный и удобный в обращении.
Сближаться с фашистами приходилось сквозь реденький лесок. Выручало, что встречался и кустарник. До дистанции метров в сорок мы подобрались сравнительно быстро. Но последние метры были самыми длинными и долгими за всю мою фронтовую жизнь. Ползти надо не только незаметно, буквально по полсантиметра сокращая расстояние, но и не слышно, чтобы не только, не дай Бог, веточка не хрустнула, но и птичка не вспорхнула. Пулеметчик сидит в окопе, травинку перебрасывает во рту из угла в угол. А глаза будто бы прямо на тебя смотрят, и дырочка ствола - тоже. Видит или не видит? Вот что-то его насторожило: в глазах мелькнула тень беспокойства. Он приложился к прикладу, что-то буркнул напарнику - молоденькому солдатику, повел стволом и вновь перекинул травинку во рту. А палец со спускового крючка не отпускает. Видит или нет? Сердце бухает в моей груди кувалдой. Слышит или не слышит?
Вот он повел взглядом влево - неужели засек Серегу с Мишкой, подбирающихся ниже по склону? Или делает вид, что нас не видит - ждет, когда мы расслабимся или все себя обнаружим, чтобы бить наверняка, в мелкое крошево? И вправду, где же Миха с Сергеем? Остановились? Нет, не отвлекаться - все внимание на "фрицев", и сделать еще 50 сантиметров. И так еще раза четыре. Тогда хватит времени нам - на рывок, а ему - нет. Вот опять буравит взглядом. Глаза внимательные, прожигают до каблуков.
Так видишь, гад, или нет? Что угодно готов отдать, чтобы залезть в его фашистскую башку, чтобы узнать это. Переждать, а потом опять продвигаться, продвигаться ему навстречу: Сердце совсем ошалело - уже не кувалдой стучит, бомбой рвется. Ну, вот еще чуть чуть - до того камушка, чтобы поставить на него ногу для толчка - последнего, главного. Хорошо, теперь подтянуть коленку, поставить ногу. Рукой чуть вправо, за веточку... Глаза в глаза. Видит - не видит - видит: Ну и черт с ним! Толчок - один ногой от камня, второй - пулей в грудь из пулемета: И кривая ухмылка немца: "Что, Иван, получил!?"
Да нет, не так же все было! И: просыпаюсь.
Слава Богу, в 45-м нам удалось все же незаметно сблизиться до дистанции метров в десять, и застать пулеметный расчет врасплох. Они даже выстрелить не успели. Но тот немец, что постарше, сопротивлялся отчаянно, и пришлось его убить. А второго благополучно взяли, и проскочили к своим без потерь.
То, что немцы могут делать вид, что не видят тебя, заманивая поближе, мы знали не понаслышке. Годом раньше в Будапеште перебираемся по мостику через протоку Малый Дунай. Тишина. Но наш командир Федор Супрун поймал на себе взгляд пулеметчика. Виду не подал, только нам тихонько говорит: "Продолжайте движения, а по моей команде - что есть мочи рвем обратно". Мы ничего не видели, но поняли, что влипли. И на условленное "ап" мы метров 50-60 пролетели в два прыжка и плюхнулись в ямку за мостом. Немцы правда успели открыть огонь, но не прицельный - видно напустили и мы "тумана", что они не ожидали от нас такого поворота и такой прыти. Нас никого тогда даже не зацепило. Вот такие были у меня на фронте самые медленные и самые быстрые метры.